Levi x Sasha
LeSha
Надежда

Автор: Nyasha chan
Фэндом: Shingeki no Kyojin
Персонажи: Ривай, Саша
Рейтинг: G
Жанры: Повседневность

Размер: Драббл, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Потому что их двоих связывает маленькая, почти потухшая, надежда. Мерзкая, конечно, но надежда.

Посвящение:
konfringo

Примечания автора:
Спасибо konfringo за этот ключ. "Мерзкая надежда" легко под капрала подстроилась, а Сашку вписать несложно.
А ещё меня как-то занесло на начале, и в итоге добраться до размышлений не сразу удалось.
Блин, и ключ я пихнула только в конце в один абзац ==
Но, как и обещала, konfringo, я не бросила и написала. Жди и других работ


— Саша, оставь ты уже еду! Нам хоть куска дай, заграбастала себе тут весь хлеб! — возмущается Жан, когда Ривай проходит как раз мимо сто четвёртого отряда в свой кабинет.

Капрал мельком смотрит на бывших курсантов и тут же морщится: Саша Браус и правда держит кучку хлеба в руках и ловко увёртывается от набрасывающегося на неё Жана, при этом не теряя ни единой буханки. Если бы у неё сейчас было устройство пространственного маневрирования под рукой, она, как пить дать, улетела бы куда-нибудь подальше от крикливой лошади и спокойно бы съела это в одиночестве, думая о чём-нибудь своём. Картошке с хлебом, титанах, семье… О чём она там думает вообще?

Ну причина бровей, почти встретившихся друг c другом концами, заключается в общем-то не в играющих в догонялки Саше с Жаном. У Саши от её пожирательства остались на щеках и губах крошки от недавнего картофеля — где она только его раздобыла? — и хлеба. Так же эти крошки уже находились на её форме, так как она сильно сжимала еду в руках, а теперь от постоянных перемещений крошки перелетали и на гоняющегося за ней Жана. И — полное фаталити — весь пол был засыпан горой этой грязи и всего остального.

Бывшие курсанты были так увлечены, что остановившегося чернеющего Ривая в упор не замечали. Стоит какой-то коротышка, ну и ладно. А капрал всё чернел… Заметил его только Эрен, прекрасно знающий на себе чистоплюйство капрала и с выпученными глазами окуня пытавшийся как-то незаметно остановить ребят, пока не стало хуже. Но сегодня Ривай всех удивил. Видимо, сегодня он решил построить из себя добрячка, который не любит насилие и решает разобраться во всём мирно. А может, ему просто нравилось пинать Эрена, а не провинившихся Сашу с Жаном. А пинать недотитана хотя бы за то, что он даже не попытался прекратить весь этот балаган, было, как минимум, не справедливо и, как максимум, опасно. Микаса, конечно, всё равно ему не ровня, хоть тоже Аккерман, но очень остра на язык и вполне может покушаться на него во сне, а спал капрал нынче крепко.

— Так, Браус, отдай ты ему уже эту еду. Мне крикливого Йегера хватает. И вообще, у нас скоро новая экспедиция на носу, не ешь много — вывернет, а ты и так уже нам всё напачкала. Потом убирать тут всё со мной будешь, а сейчас — марш мыться!

Этой девчонке в уборке доверять нельзя совершенно. Её, как Йегера, так просто не приструнишь, смоется куда-нибудь ещё… Саша тут же с облегчённым вздохом пулей вылетает мимо капрала из помещения, а все остальные курсанты вытягиваются по струнке под тяжёлым взглядом Ривая. Жан при этом незаметно стряхивает с себя крошки, только разве это скроется от капрала? Намётанный взгляд легко замечает падающие крупинки, а уши слышат противный звук их соприкасания с полом. Когда дело касается чистоты, Ривай идеализируется в физических способностях до уровня бога. Которого, в принципе, не существует в их жестоком мире.
***


— Да ну, не могли мы столько накрошить. Ещё много же хлеба осталось, — испуганно посмеивается Саша, оценивая ущерб, принесённый помещению.

Без испуга тут было не обойтись: капрал сзади простреливал в её лопатках дырки, неспециально шумя ведром, полным воды. И ей почему-то очень хорошо представлялось его нынешнее выражение лица: узкие глаза сужены ещё сильнее, брови яростно пытаются достигнуть друг друга на переносице, а огонь в тёмных глазах мало того, что стреляет, так ещё и прожигает всё, на что натыкается, и тёмная аура, повисшая вокруг капрала и выталкивающая её внутрь помещения, от него подальше. Ему бы сейчас ещё рожки, чешуйчатые крылья, да хвост с острым наконечником. Если за Сатану не сойдёт, то будет, как минимум, его главным подчинённым.

— Ага, я, блин, тут накрошил ещё побольше, чтобы тебе труднее было. Так, что ли? — хмуро отвечает Ривай, метлой начиная сметать крошки, распространившиеся по всей площади пола. Саша спешит взять с него пример и начинает сгребать крошки во вторую кучу: она решила держаться подальше от большой кучки гнева и перешла на другую половину. — Ты что делаешь, дура? В мою кучку мети, убирать дольше из-за тебя будем.
***


— Капрал, а вы слышали, что где-то за стенами есть море, льда, и прочие красивые творения природы? — спрашивает Саша, располагаясь на скамейке недалеко от Ривая и прожёвывая ещё одну буханку, которую достала откуда-то из формы. Ривай уже начал подумывать, а не берёт ли она хлеб и на экспедиции, перекусывая по дороге? Это же Браус, мало ли? Саша на этот раз ест очень осторожно, отламывая маленькие куски и ловя крошки: пол теперь сверкает, так зачем рушить такую чистоту? Да и капрал подобрел сейчас, зачем же снова портить ему настроение?

— Ну да, Йегер жужжал что-то подобное, — задумчиво отвечает Ривай. — Он и тебе, что ли, чепуху эту рассказывал?

— Не, — отрицательно качает головой Браус, проглатывая очередной кусок как можно тише. — Армин как-то рассказывал про это. Вы же знаете — он любит читать. Только вот я не верю в эту ерунду. Ну, может быть, они и правда там были… — Саша смотрит на потолок, с которого сразу же слетает муха. — …, но титаны сейчас, скорее всего, всё уже разрушили.

— Как ни странно, но я с тобой соглашусь. Даже как-то не задумывался об этом, — слабо удивляется капрал, всматриваясь в эту обжору. Вряд ли кто-то знал, что Браус может говорить что-то реально умное и вообще задумывается о таких вещах. Вот лично ему о том, что жужжит этот недотитан вообще дела нет. — Ну, а тот гигантский лес тогда что?

— Капрал, что с вами? Это же очевидно! — выпучивает глаза Саша, даже забыв взять новый кусок хлеба. — Да титанам просто-напросто деревья не сломать. Даже им что-то не под силу, — хмыкает она в конце. - О, а вы же слышали про грозы? Ну те, которые молниями направо и налево кидаются! Представьте, если молнией так всех титанов разом испепелит нафиг… — смеётся она, ловя падающие крошки почти у пола. — Мне это лично представить не удалось.

А Ривай представляет. Такие белые вспышки, летящие на титанов, попадающие прямо в шею под затылком, и титаны поочерёдно падают, в воздухе распадаясь и оставляя за собой только скелеты, которые потом тоже исчезают. И воздух наполнен запахом жареной плоти, и земля вся в этих исчезающих трупах… А людей с лошадьми это совершенно не задевает, и они скачут к следующей кучке, направляя на них свои клинки, а молнии так и сверкают, и уши уже закладывает от раскатов грома… Ривай трясёт головой, выгоняя эту дурацкую картинку из головы. Вот Саша Браус… Заражает его своими тупыми мыслями… Или не совсем тупыми.

— Да ну, быть такого не может. Совсем крыша едет, что ли, а, Браус?

— Вот и я о том же, — кивает Саша, прожёвывая очередной кусок хлеба уже второй буханки. - Не, может, конечно, эти твари когда-нибудь и погибнут… Но это не скоро.

Ривай чувствует с ней какое-то сходство, ведь мыслит он точно так же. У них совершенно одинаковая надежда, которая, как бы и есть, но толком не проявлена и задавлена реализмом. Этим они сильно отличаются, например, от Йегера, у которого надежда столь огромна, что влияет и на других. Этим же они отличаются от Микасы, у которой надежды нет вообще, ибо она над этим даже и не думает. Но надежда у них не сказать бы, что чистая. Некоторые просто надеются на то, что титаны исчезнут, уйдут или хотя бы просто перестанут пачками пожирать людей или перестанут их есть вообще. Надежда Ривая, как и Саши, состоит из грязных помыслов о том, чтобы эти твари сдохли и никогда не возрождались. И неважно когда, главное, чтобы это вообще свершилось. А всё, что состоит из чего-то грязного, становится мерзким. Да ещё и потухает, но никак не потухнет — тоже как-то мерзко. Поэтому их надежду чистой никак нельзя назвать, но вот мерзкой — пожалуйста.

И Ривай чувствует довольно сильное сходство с этой обжорой.

Потому что их двоих связывает маленькая, почти потухшая, надежда. Мерзкая, конечно, но надежда.

(c)

@темы: Фанфики